Палач сорвал с неё тряпье
И бросил его в хлам.
Цепей чугунное литьё
Сковал к её ногам.

Для девы суд суров и скор,
Погибнет молодой.
Её в цепях ведут во двор.
Под барабанный бой.

Босая , голая она,
Стоит, как напоказ,
Вся тайна женская видна
Конвой не сводит глаз.

Четыре стражника с боков
И начат скорбный путь
Под звон цепей. В тисках оков
Не крикнуть, не вздохнуть.

Её ведут по мостовой,
Беснуется толпа.
С поднятой гордо головой
До смертного столба.

Палач торопит её ход
И плетью её бьёт.
Она с трудом идёт вперёд.
Там виселица ждёт.

Ступени лесенки ведут,
Её на эшафот.
Для ног босых тяжёлый труд
По ним идти вперёд.

Разбиты ноги до костей
И кровью залились.
И крики черни всех мастей
Возносят деву ввысь.

«Эй, сука грязная, быстрей,
Ты жопой двигай, тля!
И пусть на шее поскорей,
Затянется петля.»

Её под петлю подвели,
Оставили стоять.
Верёвку грубую петли
Пора уж надевать.

На шее тонкой затянул
Палач петлю скорей.
Удавку наверх потянул.
И деву поднял с ней.

Забилась девушка в петле,
И словно легкий пух,
Закончив путь свой на земле,
Её покинул дух.

И тело мертвое спустил
И снял с петли палач.
Толпа молчала. Кто-то выл.
Был слышен чей-то плач…