Моя любовь,              раскинув ноги, 
                             сосала хуй. 
     Я, 
     на пороге родного дома своего, 
                 читал газетку, 
                                        и всего... 
     лишь, бурной страсти предавался.
      
     Но не подумайте: Стебался! 
     Над милой прелестью своей. 
     
     Я весь, с концом, отдался ей. 
     С прележной, утренней заботой: 
     я упражнялся в ней... работой.
      
     Она... сопя, пыхтя, вздыхая, 
                 причмокивая и лаская
                             мой напряжённый
     (в страсти пыл), мусолила...
      
     Я говорил:
                 сосите, милочка, соссите - 
                 дрочите хуй и не мычите, 
                 когда вставляют его Вам, 
                 здоровые, не по годам, 
                 горячие <стволы> крутые, 
                 пульсирующе спермой... - 
                 налитые!
      
     И тут, 
     разгорячённый в счастье пыл, 
     возрос. 
     Пока я не остыл, 
                 откинул ту газетку всё же 
                 и произнёс: 
                             Встань раком, что ли... 
                             дай разрядиться,
                             не заснуть в ночи. 
                             Ох, да...
                 далёк же путь, прости; проделал я, 
                 что б встретив здесь такую кралю, 
                 не выебать тебя. И... впрямь не знаю, 
                 что вновь случилось здесь со мной. 
     
                 Ебал её я: 
                             под луной, 
                             на дереве, и в сеновале, 
                             в саду, и в бане, 
                             на диване, 
                             на табурете и столе, 
                             на корточках и голове...
     
     Ебал! 
                 Ебал её всю ночь!
     И радость счастья превозмочь, я...
                 (не могу сказать словами)
     И, думаю: 
                 То, было с Вами...