Они шли с какой-то вечеринки, поздним московским вечером, держась за руки. Он поймал тачку и они сели на заднее сиденье.

Мимо пролетали освещенные яркими огнями улицы, а он вдруг вспомнил, как она говорила, что никто никогда не ласкал ее в чужой машине на заднем сиденье. Она еще сказала тогда, что мысль об этом ее немножко заводит.

Стоит ли говорить, какие мысли возникли у него дальше, особенно после всего выпитого в гостях?

Он взял ее за руку. Она повернулась к нему и он поцеловал ее, она бросила взгляд на водилу - но тот сосредоточился исключительно на дороге и ничего не слышал, все звуки заглушал обязательный для таких водил на тачках шансон из приемника.

Он погладил ее по бедру, сжал его и пошире раздвинул ее ноги. Она сразу все поняла и подвинулась вперед на сиденьи..

Они целовались, а его рука поглаживала ее между ног через юбку.

Он задрал подол и медленно запустил руку ей под маленькие, как показалось ему на ощупь трусики.

У нее был очень гладкий и нежный живот и полоска волос на лобке, а губки она всегда перед встречей с ним тщательно выбривала.

В общем они ехали, а его рука гладила ее между ног. Они уже не целовались, смотрели на дорогу впереди и улыбка не сходила с их лиц. Она крепко сжимала ладонь второй его руки.

Ему нравилось, что они вот так едут с совершенно незнакомым человеком, а она так доверчиво и нежно отдается его руке. Ведь можно отдаваться не только в постели и не только члену, не так ли?

Она всегда была довольно таки шумная девушка. И сейчас, когда от его прикосновений по всему ее телу проходила дрожь, он понимал, что она изо всех сил старается сдерживаться, чтобы не издать ни звука.

Водила переключил станцию на какое-то другое радио для уродов, а он почувствовал, как у нее задрожали ноги и живот, и услышал, как она негромко и глубоко выдохнула и изо всех сил сжала его пальцы, сильными ногами и рукой.

Они доехали, вышли из машины..

Она сразу же торопливо сказала ему - знаешь, меня ужасно возбуждало ощущение, что нужно сдерживаться. От этого все было даже как-то ярче.

Она улыбалась, глаза ее блестели.

А он просто повернул ее к себе и поцеловал.